— Глупости! — яростно сказал раввин.

— Откуда у вас эта ненависть? — спросил Шмарья Аш. — Вы же сами первым предложили использовать колдовство кунивару. Вы с радостью позвали чужих врачей-магов, но не хотите позволить еврею попытаться оказать помощь в том же деле? Будьте последовательны, Шломо!

Лицо раввина пошло пятнами гнева. Было странно видеть этого обычно спокойного, даже мягкого человека в таком раздражении.

— Я не собираюсь иметь дела с хасидами! — заявил он.

— Похоже, это профессиональные разногласия, — констатировал Моше Шилоах.

— Признать все иррациональное, средневековое, дремучее, что есть в иудаизме? Согласиться со всеми древними суевериями? Нет и еще раз нет!

— Но дибуки как раз и относятся к сфере иррационального, дремучего и средневекового, — возразил Йосеф Авнери.

— Кто справится с дибуком лучше, чем раввин, душа которого крепко держится за старые верования?

— Я запрещаю вам! — голос Шломо Фейга сорвался на визг. — Если придет Бааль-Шем, я… я…

— Рабби! — Йосеф тоже кричал. — На одной чаше весов моя измученная душа, а на другой ваша оскорбленная духовная гордость! Прочь с дороги! Приведите ко мне Бааль-Шема!

— Я отказываюсь!

— Смотрите! — воскликнул Яаков Бен-Цион, показывая в сторону. Как выяснилось, спор носил уже чисто теоретический характер. Наши братья-хасиды явились незваными на священный луг: длинная процессия фигур доисторического вида, закутанных в традиционные черные одеяния, с широкополыми шляпами на головах. Лица обрамляли густые бороды, из-под шляп вились пейсы. Новоприбывших возглавлял цадик, их святой, их пророк и вождь, реб Шмуэль Бааль-Шем.

Мы определенно не собирались брать хасидов с собой, когда бежали с Земли, от дымящихся руин Израиля. Мы мечтали оставить на Земле все печали и горести и создать новый еврейский мир на другой планете, без наших вечных врагов-неевреев, но и без наших собственных религиозных фанатиков, слишком долго высасывавших наши жизненные соки.