Жрецы — я думаю, что это были жрецы, кунивару высокого положения, — носили церемониальные шлемы и мантии из золотистого меха морских животных. Простые кунивару принесли также ленты и флажки, кусочки ярких тканей, полированные каменные зеркала и другие украшения. Увидев, какой яркой будет церемония, Моше Шилоах, антрополог-любитель, побежал в кибуц за видеокамерой. Он вернулся, тяжело дыша, как раз к началу ритуала.

Церемония выглядела впечатляюще. Курился фимиам, ярко горел костер, разбрасывая искры, свежесобранные травы распространяли резкий аромат. Кунивару тяжело отплясывали полуоргаистический танец, хор выводил грубые, лишенные ритма мелодии. Гйаймар и старший жрец распевали антифональную песню, испуская длинные, переливчатые звуки. Они окропили Сеула розовой жидкостью с приятным запахом из резного деревянного сосуда. Никогда еще я не был свидетелем столь великолепного зрелища.

Однако мрачное предсказание Йосефа сбылось, весь ритуал оказался бессилен. Два часа интенсивного экзорцизма не возымели никакого действия. Когда старший жрец издал пять жутких звуков, ознаменовавших конец церемонии, Йосеф по-прежнему полностью владел телом Сеула.

— Вы не смогли победить меня, — сказал дибук унылым голосом.

— Похоже, нам не справиться с душой, рожденной на Земле, — констатировал Гйаймар.

— Ну и что же нам теперь делать? Наша наука и их магия потерпели неудачу, — сказал Яаков Бен-Цион, ни к кому не обращаясь.

Йосеф Авнери что-то пробормотал, махнув рукой на восток, в сторону деревни хасидов.

— Нет! — воскликнул Фейг, стоявший близко к нему.

— В чем дело? — спросил я.

— Ничего, ничего. Он бредит, эта длинная церемония затуманила его сознание. Не обращайте внимания. Я подошел ближе.

— Скажи мне, Йосеф, чего ты хочешь?

— Я говорю, что нам, возможно, следует послать за Бааль-Шемом, — тихо сказал дибук.